Творчество, культура и образование
Мы прошли путь от информации и слова через сознание, свободу, правду и этнос. Осталось замкнуть цепь: показать, откуда во всей этой иерархии систем берётся новое — то, чего раньше не существовало. Это вопрос творчества. А творчество, накопленное поколениями и переданное дальше, — это культура и образование. Как именно государство черпает энергию для собственного развития, разбирается в статье Экономика как энергоснабжение.
Творчество как создание системы более высокого уровня
Человек — элемент множества систем, включённых в суперсистему. Но у него есть особое свойство: он способен создавать новые системы — системы, которые по отношению к самому творцу оказываются системой более высокого уровня, хотя по сложности проще своего создателя. Созданная система живёт только при участии творца — лишённая энергетической подпитки, она деградирует. Творчество — это создание системы, отличной от вечно данных форм объективированного мира, а не перераспределение уже существующей материи.
Здесь важно физическое основание вывода. Если рассматривать вещественный мир изолированно, без субматерии как его родительской среды, он оказывается полностью детерминированным — пространством, где возможно только перераспределение заданной материи, но не подлинный творческий акт. Именно это отмечал физик Макс Планк, чьё высказывание открывает первую статью цикла: без предположения о существовании субматерии вселенная обречена только на рост энтропии и тепловую смерть — состояние, при котором энергию больше не у кого взять.
Творения человека обладают всеми признаками жизни, определёнными ранее: они поддерживают свою форму, получают энергию извне, эволюционируют и размножаются. Удачные творения закрепляются в истории, становясь классикой, неудачные исчезают в процессе развития.
Иначе говоря: творчество — не украшение жизни человека, а системный механизм рождения нового уровня иерархии систем. Без него мир был бы завершён и предопределён навсегда.
Любовь как источник энергии для творения
Творчество возможно только при наличии любви к объекту творения. Любовь — это состояние безвозмездной передачи энергии объекту любви, с которым образуется системная связь, — движущая сила развития системы. Родительская система безвозмездно питает сотворённую систему, а высшая форма любви — та, что отдаёт энергию целому, суперсистеме, частью которой являются все её элементы.
Различают два типа творчества. Неактивное — заложенная в биосистему программа размножения, реализующаяся автоматически. Активное — планирование и проектирование образа объекта творения до его появления; именно эта способность отличает человека от прочих биосистем в таком масштабе. Каждый человек видит эту способность на примере воспитания своих детей — буквально творения своего образа в другом человеке, с безвозмездной отдачей энергии.
Резюмируем: без любви к объекту творения энергия для его поддержания не поступает, и творение угасает — этот принцип верен и для отдельного изделия, и для целого произведения культуры, и для воспитания следующего поколения.
Культура как накопленный след творчества
Культура — это код материального наследия знаний предков, материально выраженный в произведениях рук и души: технических изделиях, научных и религиозных концепциях, шедеврах искусства и архитектуры. Культура существует до тех пор, пока её питает творческая энергия создателей и их потомков-последователей — то есть пока жива любовь к сотворённым системам. Со смертью этноса или суперэтноса, поглощённого другим, исчезает родительская система для его культурной жизни: памятники разрушаются и теряются во мгле веков, а в худшем случае уничтожаются как чуждые.
Творчество, однако, не однозначно созидательно по своей природе. Если созданное творение работает на целостность системы, частью которой оно стало, — оно созидательно. Если же оно проявляется в этой системе как Антисистема, разобранная в предыдущих статьях цикла, — оно разрушительно, и система со временем уничтожит такое творение.
Отсюда следует практический вывод: контроль творческой деятельности государством — не цензура с её размытыми, зависящими от конкретного цензора критериями, а выявление в творческих продуктах признаков Антисистемы: лжи, маскировки, одностороннего изъятия энергии системы в пользу узкой группы. Речь не о запрете творчества как такового — новорождённая система «безгрешна», — а об отслеживании признаков, которые проявляются только в её развитии, а не в зачатке.
Творчество как выход в царство свободы
Русский философ Николай Бердяев формулировал ту же мысль в иных, но совместимых терминах. Человек принадлежит двум мирам — объектному (вещественная материя) и субъектному (в терминах нашей логики — субматерия). В субъектном мире душа человека совершает творческий акт, привнося в мир новое, и первореальность здесь — не вещь, а образ, форма в субматерии.
Если считать первореальностью только вещь, объект, — мир оказывается неизменным, а творчество невозможным. Если же первореальность — образ, то есть форма субматерии, — человек способен выйти из царства необходимости в царство свободы, о которой уже говорилось: свобода — это связь с другими объектами через ту самую субматерию, пронизывающую всё вещество. Отсюда прямой вывод, перекликающийся со статьёй о сознании и свободе: в объективированном, чисто вещественном мире свободы нет — только в творчестве человек по-настоящему свободен, потому что творческий акт — это прямое взаимодействие с субматерией, родительской средой объектного мира.
Образование как передача образа мироздания
Если творчество рождает новое, а культура накапливает его след, то остаётся вопрос — как этот накопленный образ передаётся следующему поколению, не начинающему каждый раз с нуля. Ответ — образование.
Образование — это система воспроизводства в новом поколении понимаемого предками образа мироздания и места в нём государства как социального организма. Не случайно слова «образование» и «образ» — однокоренные: передача предшествующего опыта, традиций, идеологии и знаний — это, в сущности, передача целостного образа. Потеря этого образа лишает человека ориентира, как себя вести, — отсюда и слово «безобразие» для описания состояния, лишённого образа.
От содержания системы образования буквально зависит образ государства через два поколения — примерно 40–50 лет: какое образование дано сегодня, такой социальный организм воспроизведётся спустя это время. Вред, наносимый системе образования, растянут во времени и потому неочевиден в моменте, — что делает эту систему задачей, требующей особой стратегической ответственности, выходящей за рамки текущих локальных интересов.
Роль родного языка здесь ключевая — та же, что уже была раскрыта в статьях о слове и об этносе: язык — не просто код передачи мысли, а генетический маркер принадлежности к суперэтносу. Через общий язык и связанную с ним культуру разные этносы одного суперэтноса чувствуют своё единство; ослабление этой связи размывает суперэтническую целостность, о чём подробно говорилось в статье об этносе и суперэтносе.
Подытожим: образование — не просто передача предметных знаний, а механизм воспроизводства целостного образа мироздания и своего места в нём у каждого нового поколения. Именно поэтому его результат виден не сразу, а через смену поколений — и именно поэтому обращение с этой системой требует не текущей выгоды, а стратегического горизонта в десятилетия.
Итог цикла статей о мировоззрении: от информации как формы материи — через сознание как совместное знание и свободу как число связей — через правду, ложь и Истину как критерий целостности систем — через этнос как поведенческую программу, объединяющуюся в суперэтнос, — мы пришли к творчеству как способу рождения нового уровня системы, культуре как накопленному следу этого творчества и образованию как механизму его передачи вперёд. Это одна логика, применённая последовательно к разным масштабам — от отдельной клетки до суперэтноса и государства. Дальше эта же логика будет применена к экономической системе — к тому, как государство обеспечивает себя энергией для собственного развития.