Три принципа построения власти
В предыдущей статье мы разобрали, где находится власть над системой и почему государство устроено по образу и подобию человека — с мозгом, нейронами и клетками тела. Теперь переведём эту аналогию в конкретное устройство. Принципы построения власти и её воспроизводства должны быть природоподобными — то есть повторять то, как устроено управление в живом организме. Таких принципов три: власть нельзя делить, власть нужно выращивать и власть назначается по иерархии. Разберём каждый из них и завершим разговор фигурой того, кто держит эту власть в целости, — Царя.
Первый принцип: власть неделима
Власть нельзя делить, она должна быть полной — как у мозга над биологическим организмом.
Сегодня работает демократический принцип разделения властей. Но если соблюдать его по-настоящему, социум просто перестанет функционировать. В декларировании разделения властей есть элемент лукавства и заигрывания с обществом: разделение власти называют системой сдержек против диктатуры, чтобы манипулировать электоратом. При этом создатели такой системы — её подлинные творцы — сохраняют в руках инструмент манипуляции и обладают реальной властью.
Власть, построенная на лукавых принципах, транслирует вовне построение антисистемы по отношению к окружающим её системам. Такая антисистема — демократия — способна заражать другие государства. Всё человечество является системой множества государств; некоторые из них становятся антисистемами внутри системы человечества, то есть живут за счёт других. Когда размер антисистем становится непосильным для их содержания остальными, происходит развязка. Либо система человечества справляется с антисистемами через кризисы и войны, либо в дело вступает более крупная вмещающая система — биосфера планеты, частью которой является человечество. Биосфера выравнивает энергетический баланс через эпидемии и катастрофы, а в крайнем случае — через уничтожение системы человечества, если она вся превращается в антисистему по отношению к биосфере. Напомню: правда антисистемы всегда конфликтует с правдой вмещающей её крупной системы, тем более — с истиной суперсистемы.
Демократия — это выборная форма организации власти. Но всеобщие выборы вымывают из власти служивых людей с духовной доминантой сознания, замещая их людьми с плотской доминантой, для которых удовлетворение тела стоит на первом месте — за счёт окружающих систем малого и крупного размера. Демократические системы хотят стать, как в сказке Пушкина о рыбаке и рыбке, владычицей морской. Показательно, что в первой версии произведения Пушкин описал стремление неуёмной старухи желанием стать Папой Римским — то есть наместником Бога на земле; в православной России поэт остановился на высшем стремлении быть владычицей морской. Демократы даже придумали термины — «потребители», «электорат», — обесчеловечивающие систему на понятийном уровне. А те, кто пока лишь играет в демократию, ещё не всё потеряли, но игра эта опасная, с известным концом — распадом и упрощением системы.
Вернёмся к разделению властей. Власть принадлежит дирижёру оркестра. Когда мы говорим, что есть исполнительная, законодательная и судебная власти, на самом деле подразумевается функционал этих органов, а не их воля. Воля принадлежит дирижёру — назовём его правителем, а точнее Царём. Эти названия гораздо точнее передают понятие власти, чем навязанное нам демократичное слово «президент».
Представим в оркестре разделение властей: у скрипок своя реальная власть, у духовых своя, у барабанов своя, а если они ещё и прошли демократическую процедуру выбора — получится результат как в басне Крылова «Квартет»: «А вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь».
Правительству, судьям и законодателям реальная власть не принадлежит: все они исполняют определённую функцию для достижения воли дирижёра — Царя. Царь не должен выполнять функцию, предназначенную участникам оркестра, — иначе он в лучшем случае станет первой скрипкой, но не дирижёром. В России роль Царя играет президент, но он скорее первая скрипка оркестра, поскольку совмещает исполнительный, судебный и законодательный функционал. Царь же должен осмыслять только задачи верхнего уровня, быть стратегом и указывать вектор — направление движения царства. В сегодняшних условиях у президента остаётся очень мало времени на власть: руководить перечисленным функционалом — значит смещать акцент на тактику, а рутина стягивает на себя внимание от стратегической задачи — основной настройки оркестра, то есть государственных органов управления. Только дирижёр в чистом виде может настроиться на исполняемое произведение в целом. Различие тактического и стратегического горизонтов подробно разбиралось в статье Знание, тактика и стратегия.
Царь — дирижёр оркестра, в котором исполнители суть функционал реализации власти. Царь сидит на вершине информационных сетей — аналога нейронных сетей человека — всего социального организма, подключается к его духовному сознанию, сливается с ним, обладая общим сознанием. Царь любит свой народ, как отец любит своих детей, потому что это единое целое. Отсюда вытекает признание Царя — всеобщая, всенародная вера в него. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Народ, чтущий Царя, благоугождает чрез сие Богу, потому что Царь есть устроение Божие». Царская власть должна быть в сознании людей подобна данности от Бога, а потому непререкаема. А как обеспечить такое признание — отвечает второй принцип.
Итак: власть неделима по своей природе, как неделима власть мозга над телом. Разделение властей — это разделение функций, а не воли; воля принадлежит единому центру — дирижёру, Царю. То, что называют разделением властей, на деле либо парализует организм, либо скрывает подлинного распорядителя за декорацией сдержек и противовесов.
Второй принцип: власть нужно выращивать
Социальный организм должен вырастить свою власть.
Каким бы сильным ни был правитель и какое бы мощное государство он ни построил, оно уязвимо, если его преемник способен всё перечеркнуть и обрушить царство. Такой преемник — человек с плотской доминантой сознания, с культом тела. Культ тела — выраженный и в удовлетворении вожделений, и, напротив, в фанатичном внимании к собственному здоровью — есть проявление доминанты сознания тела, признак потребительского поведения и подавления духовной составляющей.
С приходом такого правителя обрушение системы не видно сразу, потому что шкала времени в системе и в субсистеме разная. Скорость протекания процессов в системах и внутри единичного элемента настолько различна, что с позиции субсистемы — а в ней находится человек — вред, наносимый системе новым правителем, растянут во времени так, что человек его не замечает. А когда становится заметно, что что-то идёт не так, причинно-следственная связь уже неочевидна. Поэтому все решения нужно проверять на соответствие правде социальной системы и истине суперсистемы. Если нет механизма реальной преемственности власти, государство рано или поздно выберет себе правителя — могильщика социального организма.
В момент зарождения системы — государственной или этнической — управление берут на себя лидеры духа, люди идеи. Лев Николаевич Гумилёв называл стартом этногенеза взрыв пассионарности — появление людей с духовной доминантой сознания. Закат этноса связан с полным преобладанием в социальной системе людей с плотской доминантой. У Гумилёва это подробно исследовано в книге «Этногенез и биосфера Земли»; природа этноса и суперэтноса разбиралась и в статье Этнос и суперэтнос.
Распад СССР как отказ воспроизводить власть
Советский Союз распался, имея сильную экономику, сильную армию, лучшую в мире систему образования, шедевры культуры и искусства. Как сказали бы медики — здоровое тело. Причина краха кроется в отсутствии воспроизводства реальной власти.
Первые руководители, Ленин и Сталин, были духовными лидерами народа, идейными отцами. Ложность их идей по отношению к вмещающим системам и тем более к истине, которая божественна, не оставила шанса на выживание государству с богоборческим строем. Сталин не был атеистом, но играл в эту игру через богоборческие действия, развёрнутые в информационном пространстве молодого советского государства. Информация создаёт форму общества — и потому во власть пошли люди до мозга костей материалисты, отвергающие Бога, идейные, но заражённые ложными идеями. Материализм — это вера в вещественную часть мира, а это ложный путь; плотское сознание начало преобладать во власти после смерти Сталина. Что Сталин не был атеистом, видно и по тому, что во время войны он вернул патриаршество 4 сентября 1943 года, и по тому, что икона Тихвинской Богоматери облетала фронт. История фактов в параллелях своего времени делает Сталина гуманистом по сравнению с правителями демократических государств тех лет, но это не тема данной статьи.
Запустив богоборческую информационную кампанию, Сталин взрастил партийную элиту с плотской, материальной доминантой сознания. После него власть захватывалась предприимчивыми партийцами через вполне демократические процедуры голосования. К власти приходили люди с плотской доминантой, для которых главное — догнать капиталиста по мясу и молоку, рост благосостояния и никаких идей, кроме тела. Последний правитель, Горбачёв, продался за «бочку варенья и корзину печенья» и Нобелевскую премию, пытаясь пристроиться во враждебную систему иной природы — Западно-Европейский суперэтнос, хотя суперэтносы всегда ведут между собой борьбу на истребление. Но откуда ему было это знать, если его функциональный уровень не соответствовал уровню правителя? Советские правители прорывались во власть, может быть, даже с благими целями, но не отвечали требуемому функционалу — а верховная власть должна состоять из стратегов. В биологическом организме клетка ягодичной мышцы не может выполнять в мозге его функцию: она, безусловно, важна, но на своём месте, её забота — где бы присесть. Нейроны выращиваются организмом из стволовых клеток — как и любые другие клетки. У стволовой клетки полная свобода выбора будущего функционала, потому что свобода есть принадлежность к целому. Так и в социальном организме власть должна выращивать себе новое поколение власти на замену, когда придёт время.
Другими словами: здоровое тело государства не спасает от смерти, если у него нет механизма воспроизводства головы. СССР погиб не от слабости экономики или армии, а оттого, что перестал выращивать власть с духовной доминантой и отдал отбор правителей демократической процедуре, которая раз за разом поднимала наверх носителей плотского сознания.
Институт преемственности
Механизмы выращивания власти могут быть разными, но принцип остаётся один: людей для власти растят с рождения.
Механизм преемственности власти — это стратегическая государственная задача. А если стратегию знает противник, она перестаёт быть стратегией: становится просто и понятно, как её обнулить. Поэтому опишем общий принцип, а конкретные пути его реализации остаются в руках действующей власти. Когда у мудреца спросили, в каком возрасте надо начинать воспитывать ребёнка, чтобы он был достоин возглавить царство, мудрец ответил: «С прапраотцов». За одно поколение это казалось ему невозможным.
Смена власти — сложнейшая операция с неизвестным результатом, сродни операции на мозге живого организма. Чтобы не подвергать социальный организм опасности, преемников нужно выращивать заранее. Эта процедура должна быть закрытой от праздного наблюдения — сравним её с отрядом подготовки космонавтов, с той разницей, что в отряд космонавтов набирают уже взрослых людей, а здесь стоит задача отбирать и воспитывать государственников с малых лет. Как этническая принадлежность создаётся через формирование реакции на внешнюю среду — этнический стереотип поведения складывается с рождения на всю жизнь, — так же создаётся и государственный стереотип поведения: служение, в котором с рождения нет понятия выгоды.
Механизм может быть, например, таким. Создаётся сеть специальных школ-интернатов с последующей эстафетой в спецвуз по всей стране — для полного цикла воспитания и обучения будущих претендентов на власть. Воспитанники получают широкий спектр образовательных дисциплин, формирующих глобальное мировоззрение; им прививается любовь к Родине на базовом уровне, за которую не жалко отдать жизнь, — в пределе это мировоззрение вселенского масштаба, масштаба суперсистемы. Это люди с ярко выраженной духовной доминантой сознания, интересы которых лежат за пределами материального богатства, со стратегическим видением на сто лет вперёд. О таком горизонте мышления писалось в статье Знание, тактика и стратегия.
Из достаточно большого числа хорошо подготовленных выпускников-претендентов правитель лично выбирает нескольких преемников — и уже среди них проводятся публичные выборы, всенародное голосование. Так воля действующего правителя реализуется окончательным выбором народа: лучшего из достойных. Но предварительно будущие преемники проходят обкатку через назначение в губернаторский корпус. Губерния — это Россия в миниатюре; преемники управляют отдельными губерниями, и народ знакомится с ними, узнаёт их в делах. Ошибка выбора при этом исключена: все выпускники спецзаведений достойны, а всеобщие выборы служат окончательной подстраховкой. Обучение и воспитание проходят под непосредственным, но не публичным вниманием правителя. Воспитание элиты — прямая обязанность действующей власти, без которой будущее туманно.
Появление во власти торговцев, предпринимателей и других уважаемых людей при демократическом выборе — это отсроченный крах государства. При всём уважении к этим профессиям, у них другая задача: они транслируют свой стереотип поведения, а горизонт их мышления ограничен профессиональным функционалом. Такими правителями были Хрущёв, Брежнев, Черненко, Горбачёв — они приговорили государство к ликвидации своими тактическими решениями, правильными на их взгляд. У них не было стратегии, а хорошая тактика при отсутствии стратегии — это суета перед поражением.
Отсюда же виден и недостаток наследственной монархии: наследники не всегда обладают необходимыми качествами власти, поэтому в исторической перспективе наследственная монархия не имеет будущего. Выращивание преемников из широкого круга подготовленных претендентов — это не возврат к монархии по крови, а именно институт воспроизводства власти по качеству.
Резюмируем: власть нужно выращивать так же, как организм выращивает нейроны из стволовых клеток. Преемников готовят с малых лет в закрытой системе, обкатывают в губернаторском корпусе и лишь затем выносят на всенародный выбор из числа заведомо достойных. Это отличает институт преемственности и от демократической лотереи, и от наследования по крови.
Третий принцип: иерархия назначения
Функциональные органы власти назначаются по иерархии.
За состояние и развитие государства отвечает центр власти — Царь, — поэтому все функциональные органы власти строятся на иерархическом принципе назначения.
Скажем несколько слов о выборах и о выборе вообще. Выбор чего-либо или кого-либо всегда связан со знанием предмета выбора; о природе знания писалось в статье Знание, тактика и стратегия. Без знания предмета выбор превращается в манипуляцию. Профессионал знает свой предмет и в его рамках может выбирать; непрофессионал делает выбор либо эмоционально, либо обращаясь к профессионалу — и здесь встаёт вопрос доверия, ведь не факт, что профессионал не манипулирует своим подопечным.
Простой пример: человек выбирает печенье в супермаркете. Он не знает его реального качества — он не был на фабрике и не знает технологию, — а значит, вынужден верить информации на этикетке. Примерно так же сегодня выбирают народных избранников: приходится верить написанным программам и заявлениям в дебатах, то есть выбор строится на манипуляции преподносимой информацией. В большинстве своём люди голосуют эмоциями, которыми управляют политтехнологи. Другое дело — выбор старосты в деревне, в небольшом коллективе, где все друг друга знают: там демократический выбор возможен, потому что предмет выбора известен всем.
Иными словами: демократия как реальный инструмент выбора работает только в пределах малых коллективов и населённых пунктов — с численностью жителей примерно до пяти тысяч человек. Во всех остальных случаях выбор людей в функциональные органы власти производится по иерархическому принципу, начиная с правителя России — Царя.
Схема команд по уровням
Приведём схему. Реальная власть принадлежит Царю: он дирижёр своего оркестра и лично подбирает исполнителей, а в любой момент может заменить любого за фальшивую ноту. Это руководители всех высших функциональных органов власти, исполняющие волю правителя. Стратегическое направление задаётся в Послании, тактику определяет исполнительная власть, а Царь через корректировки в указах направляет движение, выдерживая курс стратегии. Назовём этот оркестр командой первого уровня: глава правительства, губернаторы, председатель законодательного собрания, председатель Верховного суда и так далее.
Каждый руководитель, назначенный Царём, формирует свою команду — команду второго уровня, за которую несёт личную ответственность перед Царём. Так, губернатор формирует глав городов и районов вверенной ему губернии — кроме малых населённых пунктов, где возможен выбор. Председатель законодательного собрания формирует команду профессионалов для законотворчества под поставленные задачи. В свою очередь, каждый руководитель второго уровня формирует команду третьего уровня, за назначенных им людей отвечая лично перед руководителем первого уровня, — и так до самого низа, до полевого командира, который ближе всех к людям.
Такая система назначения легко настраивается за счёт обратной связи и быстрой корректировки кадров и не содержит в своей природе двоевластия, которым часто грешит демократический способ. При выборах команды мэра и губернатора могут враждовать или вести разнонаправленную политику — формально в соответствии с выбором народа, — а народу нужно единство. Скажем, губернатора выбрал народ и градоначальника той же губернии тоже выбрал народ, но у них разное видение реализации власти — вот они и враждуют, а результат по басне: воз и ныне там. Губернатор не имеет единой команды, потому что не он назначал руководителей муниципальных районов, — и как с него тогда спрашивать? В иерархическом принципе назначения коллизии двоевластия быть не может, а значит, эффективность властных органов вырастает на порядок.
Руководитель оценивает подчинённых не по отчётам, а по выполненным задачам, по конкретному результату, соответствующему вектору стратегии. Если задача не выполнена на уровне руководителя четвёртого уровня, вмешивается руководитель третьего уровня: корректирует задачи и контролирует исполнение. Не справился — кадровая замена; иначе вмешается руководитель второго уровня и спросит уже со своего назначенца, вплоть до отстранения. Никаких демократических процедур отзыва здесь нет — они обладают такой бюрократической вязкостью, что время реагирования на негативные проявления правления становится опасным для системы.
Предложенная схема иерархического назначения делает всю вертикаль единой командой во главе с правителем России — Царём. Причём преемников у Царя целая команда единомышленников, поэтому даже ликвидация Царя — как это сделали, например, в Иране — не приведёт к коллапсу: система останется устойчивой, стратегический курс сохранится, ибо тело исполнительной власти подчинено воле стратегического развития.
Подытожим: вне малого коллектива выборность заменяется иерархией назначения. Каждый уровень формирует и отвечает за уровень ниже, вся вертикаль становится единой командой без двоевластия, а устойчивость системы не завязана на одну фигуру наверху, потому что у Царя есть выращенная команда преемников.
Царь как отец народов
Здесь под правителем понимается верховное лицо государства, которое правильнее по сути называть Царём. Царь есть отец народов, батюшка в широком смысле слова, — так было всегда, пока Пётр I по примеру европейских монархий не решил стать императором. Назваться империей получилось, но вековую суть Пётр сменить не смог: Россия по-прежнему оставалась и остаётся царством. Царство — это семья народов, главой которой является Царь. Младшие народы на окраине царства, как младшие дети в семье, получают повышенное внимание, заботу и любовь; коренные народы на правах старшего брата отдадут младшему «последнюю рубаху».
А как устроена империя? Её окраины — это колонии, источник грабежа и наживы для метрополии. В России так никогда не было. Как бы ни хотелось иным величаться империей, подражая западным монархиям, а теперь демократиям, Россия по реальному положению дел есть царство: её окраины не грабили, а созидали с учётом этнических особенностей.
Святые отцы в разное время высказывали общую мысль. «Народ, чтущий Царя, благоугождает через сие Богу, потому что Царь есть устроение Божие»; «Россия без Царя — труп смердящий. Царь — всему голова, а потому, как тело с отрезанной головой немедленно начинает разлагаться, так и Россию, в случае, если она лишится царской власти, неминуемо ждёт та же участь». Святитель Григорий Богослов (330–389) писал: «Блажен, кто многотрудными руками чтит Царя и для многих служит законом жизни», а обращаясь к властителям: «Со Христом начальствуешь ты, со Христом правительствуешь: от Него получил ты меч». Преподобный Серафим Саровский (1759–1833): «После Православия они (Цари) суть первый долг наш русский и главное основание истинного христианского благочестия. В очах Божиих нет лучшей власти, чем власть Православного Царя».
Совокупный голос святых отцов, через которых говорил Святой Дух, есть истина. Что через них говорил именно Святой Дух, подтверждает их жизнь, чью святость свидетельствовали современники. Именно по этому основанию совокупное мнение отцов церкви мы можем считать истинным. А если святые отцы говорят, что правильная и единственно возможная форма правления — царская, то мы обязаны делать всё возможное, чтобы реализовать их мнение на практике.
Сформулируем короче: Царь — не титул, а суть отношения власти к народу: отец к семье народов, а не метрополия к колониям. Именно поэтому автор сознательно говорит «Царь», а не «президент», и опирается здесь на совокупное свидетельство святых отцов о царской власти как об устроении Божием.
Итак, мы разобрали, КАК устроена природоподобная власть: она неделима, её нужно выращивать, и вне малого коллектива она назначается по иерархии, а держит её в целости Царь — отец народов. Но всякое устройство существует не само ради себя. За вопросом, как устроена власть, встаёт вопрос более глубокий: РАДИ ЧЕГО она вообще существует, на что расходует энергию своей экономики. Это и есть сверхзадачи государства — тому, что это такое и какими они бывают, посвящена следующая статья цикла.